Вверх страницы
Вниз страницы

the Leapman's law

Объявление

Еще никогда мир не был близок к тому, чтобы погрузиться в хаос. Долгое время существование людей, наделенных способностями, было сокрыто от глаз общественности, пока в один прекрасный день об этом не написали в газете. Еще вчера люди ложились спать с мыслью о том, что всё в порядке, чтобы сегодня проснуться в мире, где отныне каждый смотрит на другого с подозрением.


СЮЖЕТДНЕВНИКПРАВИЛАF.A.Q.
РОЛИСПОСОБНОСТИГРУППИРОВКИ




Вытащенная наружу тайна беспокоит как правительство, вынужденное сдерживать негодование общества, так и самих мутантов, ощущающих угрозу своей жизни и свободе. И каждая сторона собирается решить возникшую проблему по-своему.

Место действия: Вашингтон, США.
Время действия: 19.06.2016 - 23.06.2016 г.


Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » the Leapman's law » Завершенные эпизоды » 20.06.2016. Утро вечера мудренее? [л]


20.06.2016. Утро вечера мудренее? [л]

Сообщений 31 страница 34 из 34

31

Первые лучи света уже начали пробиваться сквозь задвинутые шторы, и мне стало хорошо видно лицо Элис. Она не была похожа ни на одну из моих знакомых девушек, не смотря даже на запоминающийся цвет волос. Отчасти детская наивность в её глазах в купе с нескрываемой, вызывающей страстью производили неповторимый эффект. Хотелось чтобы всё это продлилось как можно дольше, но уже становилось, очевидно – развязка близка.
Стало невероятно жарко и невероятно тесно. Я почувствовал, как в комнате задул ветер, тут и там начали образовываться чуть заметные завихрения. Это говорило о том, что мой мозг сейчас потерял всяческий контроль, сосредоточив все импульсы только на получении наслаждения. Невероятного наслаждения.
Продолжительный стон вырвался из груди Элис, и я почувствовал, как она содрогнулась. И снова огромная волна удовольствия. Я понял, что больше сопротивляться не получится, и лишь попытался отсрочить неизбежное, растягивая время. Мои движения стали еще быстрее, все животные инстинкты проснулись и требовали выхода наружу. Я закрыл глаза, отказываясь верить в реальность всего происходящего. Нежные женские руки обвили мою шею, и теплые губы впились поцелуем. Это стало точкой невозврата. Коктейль нежности, похоти и страсти был испит до конца. Со звериным рыком я прогнул спину, и крепко обнял девушку…
Еще несколько движений, просто по инерции, всё замедляясь и замедляясь. Голову окутал сладкий туман. Алкоголь, помноженный на стократное наслаждение вырвал меня из реальности. Я опустился губами к груди девушки и, покрывая её поцелуями, обессиленно прошептал
- Элис

32

Он изогнулся, в последнем страстном порыве прижимая к себе хрупкое белое тело, взрывая тяжелый воздух истошным животным ревом, вбирая в себя рыжее создание и возвращая обратно себя самого, усиливая многократно удовольствие и эйфорию обоих страждущих существ. Тягучее, томное мужское естесство горячей рекой разлилось по каждому уголку ее ласковой плоти, эхом отдаваясь в сознании и сводя сладкой судорогой каждую мышцу. Она вторила ему очередным порывом, крепко обвивая ногами бедра и таз, дабы не потерять ни единой капли той истомы и неги, что накрыла в тот миг обоих с головой. Она, умершая и воскресшая в его обьятьях, отдавшаяся моменту без остатка, лежала и слушала тишину.
       Все постепенно возвращалось на свои места: разросшаяся до невероятных размеров комната принимала свои прежние очертания, легкие воздушные вихри обдавали приятной прохладой обнаженные тела, возвращая предательское чувство холода, мокрые мятые простыни и волосы бесцеремонно липли к коже, в голову вернулся алкогольный дурман и жажда, а за окном полутемной комнаты разворачивалось в своей безудержной тяге к жизни утро нового дня. Так устроен этот мир, что все самое замечательной рано или поздно кончается, вот и прекрасная история Элис и Кельта стремилась к своему логичному завершению, все быстрей устремляясь в прошлое с каждой гаснущей звездой на небосводе, не прощаясь и оставляя призрачную надежду на свое повторение.
     Больше всего на свете ей хотелось сейчас признаться Кельту в любви, настоящей, искренней и чистой, но она не знала истинное ли, только-только зарождающееся на заре нового дня, это чувство или всего лишь сладостный отголосок недавно бушевавших страстей. И все же беспрекословно владеющие рыжей душой эмоции требовали выхода, ликовали и молили о возможности заявить о себе всему миру в лице этого прекрасного человека, и Элис с трепетом и нежностью обняла мужчину за голову, прижимая его к своей еще пылающей огнем груди как самое дорогое, что когда-либо было в ее руках, и зарылась веснушчатым носом в его короткие, мокрые волосы, с шумом вбирая в себя терпкий, дурманящий запах мужского пота, ощущая всем телом гулкое биение его сердца. Она готова была лежать вот так вечно, не двигаясь и переплетаясь телами словно две упругие змеи, не обращая внимания ни на что вокруг и не желая ничего большего. Но просыпающееся за окном солнце, бесцеремонно и незванно тянущее свои лучи в попытках окончательно разбить волшебный полумрак комнаты, и утреннее пение птиц неумолимо ставили точку в прекрасной сказке для двоих, перелистывая страницу и начиная новую главу книги под названием "Жизнь".
     Он назвал ее по имени с такой нежностью и тоской, что невольно защемило в груди, и захотелось ответить ему тем же, захотелось такого же сладкого ощущения на языке от произношения милого слова. Элис нашла в себе силы и тихонечко с легким опасением попросила:
   - Скажи мне свое имя, и я запомню и сохраню его навсегда, как свою маленькую тайну.

Отредактировано Alias (12.05.2016 14:08:28)

33

Силы предательски стали меня покидать. Действие искушающего энергетика стремительно теряло свою силу. Эрос сделал своё дело и с чувством выполненного долга со скоростью мысли улетал восвояси, громко хлопая крыльями. Складывалось ощущение, что всю свою внутреннюю энергию я излил, передал Элис. Однако такое же сладкое изнеможение читалось и на её лице. 
Я почти обжигал губы, касаясь ими мягкой, столь желанной для меня груди девушки, но продолжал целовать её пока у меня еще были силы сдерживать своё тело над ней. На смену страсти, плотскому желанию постепенно приходил трепет. Возвращалось чувство небывалой нежности, которое слегка притупилось под напором животной страсти и вожделения.
Прошло больше двух лет, когда я последний раз чувствовал что-то подобное. Мне казалось, что незримые раны, которые мужчинам могут нанести только их любимые женщины, не заживут никогда. И сейчас, увлажненные лечебным бальзамом, они застонали ещё громче. Почему-то именно в моменты наибольшего счастья нападает самая невыносимая тоска.
Элис. Элис два года назад и Элис сегодня. Столь разные и столь похожие. Но нет! Никакой схожести, ничего общего! Та Элис умерла! Умерла в тот же день, когда умер Эйден О’Райли. Эта Элис живее всех живых, в чём я сам только что убедился. Нужно только суметь впитать в себя ту жизненную энергию, которую она излучает огромными потоками.
Больше всего на свете я сейчас боялся, что Сандей разомкнет свои объятья. Но этого не произошло, даже когда я оказался сбоку от неё. И снова она в кольце моих рук. Снова я боюсь, что она распадется на тысячу миражей, и поэтому обнимаю её слишком крепко.
- Меня зовут… Кельт.

34

Да это было слишком эгоистично и нагло - просить столь многого, ведь не зря же он скрыл свое настоящее имя, значит есть на то причины, а она, она такая глупая и дерзкая посмела желать для себя что-то личное и сокровенное, без спроса и разрешения, без позволения и права. Но, Боже! Как же ей хотелось звать его по имени, как будто лишь это слово могло незримой нитью связать их души. Но раз он решил, пусть так и будет. Элис примет и поймет, постарается понять не смотря на обиду и горечь отказа. Девушка встряхнула головой, отгоняя дурные мысли и столь ненужные сейчас жалостливые эмоции, и только сильней прижалась к ирландцу. Было в этом что-то интимное, незримое и нежное, вот так лежать рядом в объятиях друг друга: он крепко держал ее за талию, положив голову на грудь, она обнимала его шею, уткнувшись лицом в жесткие волосы. Маленькая личная идиллия двух обессиленных и обездвиженных страстью людей. Ей достаточно и этого. Лишь на минуту она отняла свою ладонь от мягкой, совсем недавно страстно любимой плоти, чтобы аккуратно подцепить и натянуть на обоих одеяло. Кельт в эту минуту казался Элис совсем маленьким и беззащитным, хотелось греть и оберегать его. Мужчины, они же совсем как дети, только не всегда знают об этом. Она нежно улыбнулась и прикрыла глаза, произнося и вслушиваясь совсем по-иному в это имя, пытаясь распробовать его на вкус:
  - Ке-е-э-льт...Кельт... Как жаль, что у тебя только одно имя...для всех.
   Конечно же может быть следовало задать тот навязчивый вопрос, что невольно возникал сам собой:  а что же теперь будет дальше? Кем они стали друг другу: любовниками, любимыми, врагами или просто случайными единожды встречными? Но нет. Она не испортит, не порвет и не разрушит собственными руками эту хрупкую, невидимую связь, еще витающую в воздухе, она сохранит ее до конца, пока будничная суета нового дня не разведет их в разные стороны. Влекомая силой момента, неслышно, одними лишь губами, девушка все же прошептала едва-едва, тихо-тихо : "Мне кажется, Ке-е-э-льт, я люблю тебя".

Отредактировано Alias (13.05.2016 21:00:20)


Вы здесь » the Leapman's law » Завершенные эпизоды » 20.06.2016. Утро вечера мудренее? [л]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC